facebook Подписаться Рассылка от Retail Community
получайте все новости на почту
получайте все новости на почту Подписаться

Сергей Клименко, Yanser Group: «Если бизнес не платит налоги, то какая разница, насколько они высоки?»

менеджмент

17.10.2016

2154 0

фото с выступления на Retailers CEO Summit «Время для рывка локальных брендов» Фото: Виктор Белоусов

Сергей Клименко, владелец «Янсер Груп» — одного из крупнейших украинских производителей белья, говорит, что в Украине адекватные ставки налогов по сравнению с другими странами, куда он экспортирует продукцию, но отсутствует нормальное их администрирование. Если производителей в соседней Польше поддерживает государство, то в Украине предприниматели инвестируют исключительно собственные средства. Чтобы «загрузить» фабрику и вернуть инвестиции, необходима розничная сеть в 100 магазинов. А для украинских крупных супермаркетов важнее всего дешевый продукт, который убивает производство и не дает требуемого возврата инвестиций — так характеризует отечественный ритейл Клименко. Тем не менее развивать бренд нужно: рынок пока не растет, но меняется, и скоро продукцию «Янсер Груп» можно будет увидеть и в крупной рознице — у таких ритейлеров, как «Эпицентр»

— Если говорить о производстве в Европе и Украине, в чем концептуальные отличия ведения бизнеса: законодательство, кредитование, суммы инвестиций?

— Отличия колоссальные, причем они будут разные для стран Западной Европы (Италия, Франция) и Восточной (Польша, Румыния).

Если рассматривать Италию, то их большой плюс — это традиции, которые берут свое начало в 1950-х годах. В Италии существует инфраструктура, налажены системы, есть специалисты, технологи. Отметка Made in Italy или Made in France — дополнительное преимущество для производителей. В Италии в два раза выше налоги, чем в Украине, и их показатели — одни из самых высоких в Европе. Зарплата составляет около EUR15–18/час и включает не только оплату труда специалиста, но и энергоносителей.

В Польше налоговая база ниже, чем в Италии, но выше, чем в Украине. Стоимость труда такая же высокая, как в Италии. В Польше действовала огромная поддержка Евросоюза в производстве. В Польше у нас есть партнер  — запустил производство, вложил EUR2 млн, получил сертификат СОТ, после этого приехала комиссия Евросоюза и вернула ему EUR1,5 млн. Благодаря этой программе в Польше возникло много производств. Итальянцы предъявляют претензии: «Почему за наши налоги строят производство, которое нас убьет?». Дешевые деньги дали определенный рывок для развития производства и породили высокую конкуренцию. В Польше работает 200 предприятий по производству белья. Они небольшие — на каждом занято от 50 до 200 человек. И безусловное преимущество Польши — еврозона, нет таможен, все прозрачно и понятно.

Если говорить об Украине, то никто не смотрит на налоговую базу. Если бизнес думает о том, как не заплатить налоги, то какая разница, какие эти налоги? Дешевых денег нет — для развития можно использовать только собственные средства. Кроме фабрики нужно развивать розничную сеть. Открыть магазин стоит в среднем EUR100 000 евро, а для того чтобы загрузить фабрику, которая стоит EUR2 млн, нужно открыть 100 магазинов. Посредники-дистрибьюторы самоликвидировались в 2008 году. Для розничных сетей важнее всего дешевый продукт, который убивает производство и не дает требуемого возврата инвестиций.

— Из ваших слов следует, что нет никаких причин для инвестиции в украинскую фабрику?

— Только одна причина — невысокая стоимость рабочей силы. Но и здесь есть проблемы — низкая производительность труда и нехватка персонала. Я готов открыть производство в любой точке Украины — дайте мне швей! В нашей стране считается постыдной профессия швеи или продавца. В регионах швеи пытаются успеть сделать все дела по дому и уже в домашние проблемы вплести работу. Я часто общаюсь с представителями местных советов, они говорят, что нужны рабочие места. Я готов создать рабочие места, но для кого?

— Сколько вам нужно швей?

— Производство должно быть минимум 200 человек. У меня есть партнер в Николаеве с производством на 60 швей, и он «плачется», что не может найти людей. И это не вопрос увеличения зарплаты. В нашей компании некоторые швеи зарабатывают 9 000 грн в месяц. Как-то я пытался привлечь в Украину инвесторов из Голландии, но они за $4 млн открыли фабрику в Бангладеш на 2 950 рабочих мест. Я за $4 млн такую фабрику в Украине не открою. Если бы они, не дай бог, согласились, то как бы смогли реализовать такой проект в Украине? Во-первых, у нас практически нет компаний, которые могли бы осуществлять сервисное обслуживание производства. Во-вторых, ни в одном украинском городе сейчас не найти 3 000 женщин, которые умеют шить.

— Считаете ли вы, что государство должно как-то помогать производственному бизнесу?

— Государство должно никому не мешать. Не нужно помогать промышленности, или предприятиям, или сегментам — нужно просто создавать благоприятный бизнес-климат. У нас уже четвертая налоговая реформа, и мы четвертый раз подстраиваемся и меняем какие-то формы собственности, есть единый налог или нет, плательщик НДС или нет — сколько можно? Государство хочет снижать налоги? Не нужно их снижать — они адекватные, нужно упростить администрирование и убрать исключения. В нашем бизнесе только 40% рынка работает вбелую.

Нельзя с такой частотой менять правила. Новая налоговая реформа «дерибанит» полномочия между министерствами, о предпринимателях речь не идет.

Забота нашего государства о потребителе направлена на то, чтобы тот, кто контролирует выполнение всевозможных норм, получал свой доход. Я вам дам почитать правила маркировки товаров. Я продаю по всему миру, и разные страны имеют свои требования, но в Украине требований больше всего. Отмена этих норм — это вопрос воли. Например, в правилах торговли написано, что на ярлыке трикотажного изделия обязательно должно быть 18 пунктов, а для изделий из другого материала уже другие требования. У меня лежит целый «талмуд» правил — как и что продавать. Чем больше правил, тем больше поводов прийти и наложить какой-то штраф. Выходит, Голландия или Швеция меньше заботятся о своих людях? Их почему-то устраивают бирки на английском языке. Можно выбрать лучшие страны, посмотреть их опыт, взять его за основу — и не морочить голову. Не нужно делать то, что не надо. Это уже проблемы предпринимателя: если он напишет на непонятном языке, то потребитель не разберется и не купит товар. Он проголосует деньгами, не купив твой товар.

— Могли бы вы отметить изменения, касающиеся регулирования импортно-экспортных операций?

— В 2014 году я заплатил $40 000 штрафа за то, что в течение 90 дней ко мне не вернулась валютная выручка. Я отправил товар белорусской компании с отсрочкой платежа, она мне не заплатила, и я еще заплатил родному государству за это штраф от 100% стоимости товара.

Следующий вопрос — сертификация Евро1: наличие этого сертификата позволяет беспошлинно поставлять товары в Европу, если они сделаны из европейского сырья. Я уже целую поэму могу написать на эту тему. По новому закону, с 1 января этот сертификат должна выдавать таможня. У нас две группы товаров: колготки и белье. Сертификат Евро1 на белье я получил в августе, то есть 8 месяцев я экспортировал товар с пошлиной. Причем мне не отказывали, а просто филонили, то «вы калькуляцию не так оформили», то «документы не те». Это не что иное, как требование взятки, а я сказал, что не буду платить принципиально. На колготки мы до сих пор не получили этого сертификата, а это +6–12% к стоимости товара, хотя я покупаю европейские сырье и имею право использовать Евро1. Эти люди занимают государственные посты, и они должны думать об интересах государства. И если мы даже не так оформили калькуляцию, то какие интересы государства они защищают, не выдавая мне Евро1? Так или иначе государство Украина не получит пошлину, а ее получит государство Польша. А я имею проблему, потому что растет розничная цена и снижается конкурентоспособность товара.

— Что бы вы посоветовали тем, кто хочет наладить экспорт в Европу? Есть ли смысл покорять эти рынки?

— Я всем говорю: делайте, но с умом. Нельзя заниматься экспортом, когда есть проблемы в Украине. Это мой рецепт. Если у вас проблемы в Украине, это означает, что с вашим бизнесом что-то не так: либо с товаром, либо с качеством, либо с ценой, либо с позиционированием. Нужно понимать, что ментальность рынка имеет огромное значение.

— Есть ли смысл развивать бренды?

— Развитие брендов — это долгосрочная стратегия. Успех зависит от того, сколько у вас есть денег и терпения. Работая, как производитель private label, нужно помнить, что сегодня есть заказ, а завтра нет, а ты уже построил фабрику, набрал людей. Поэтому я всем говорю, что нужно строить свой гарантированный рынок. У меня на экспорт приходится 10% продукции.

— И вы не планируете его наращивать?

— Планирую вместе с увеличением объемов производства, но 10% будут оставаться. Я не хочу загонять компанию в рискованную нишу.

— Можно ли говорить об оживлении бизнеса в 2016 году?

— Рост оборота в гривне составил около 33%, но это не означает, что рынок растет в натуральном выражении. Роста рынка еще нет, но многие мелкие и локальные игроки закрываются.

– Какова структура сбыта Yanser Group?

— Большую часть наших товаров мы продаем через собственную розницу, на продажу в национальных сетях приходится 5%. Пока у меня другие приоритеты. Нарастить продажи с 5 до 50% достаточно просто. Для этого нужно начать работать с сетями, сейчас мы разрабатываем специальную программу с «Эпицентром». Я готов работать с организованным ритейлом, но только на партнерских отношениях. «Мы заплатим, когда сможем» — история не для меня. Пока доля продаж в ритейле небольшая, я могу себе позволить не работать с ними. Я работаю над диверсификацией рынка 15 лет.

 

Поделиться:

Материалы по теме

комментарии

Выполнено с помощью Disqus