facebook Подписаться Рассылка от Retail Community
получайте все новости на почту
получайте все новости на почту Подписаться

Почему международный бизнес уходит из Украины и когда он вернется

менеджмент

28.12.2015

582 0

finance.obozrevatel.com

Редактор раздела «Экономика и финансы» портала delo.ua анализирует, как неопределенность законодательства и коррупция, которая сопровождает каждый шаг бизнеса в Украине влияет на инвестиционный климат в нашей стране

В 2014 году, сразу после Революции Достоинства, в Киев потянулись прогрессивные экономисты из разных стран. Члены украинского правительства с ними встречались и заявляли: «Вот теперь-то мы знаем, что делать, теперь мы будем привлекать инвесторов».

Но сегодня, спустя 2 года, сеть IKEA так и не пришла в Украину, зато ушли ряд других международных компаний. Согласно данным Европейской бизнес-ассоциации, инвестиционная привлекательность Украины составляет всего 2,55 балла при норме 3 балла (из 5 возможных). При этом в третьем квартале 2015 года в сравнении со вторым кварталом данный показатель снизился на 0,1 балла. В ежегодном рейтинге легкости ведения бизнеса от Всемирного банка Doing Business Украина заняла 83 место (в прошлом году — 87) среди 189 стран. Это на 4 пункта лучше, чем в прошлом году, но хуже, чем обещал Президент (а он обещал, что мы улучшим показатель как минимум на 10 пунктов). Чимяо Фан, директор Всемирного банка по делам Беларуси, Молдовы и Украины, назвал это значительным улучшением за год, а министр экономического развития отметил, что «всего лишь 82 страны нам нужно обогнать». Отметим, что среди этих стран — США, все страны-члены Евросоюза, страны-кандидаты в члены, развивающиеся страны Азии и большая часть стран бывшего СССР. Нам также предстоит обогнать Монголию, Руанду, Косово и Ботсвану. Украина расположилась в рейтинге между Саудовской Аравией и Брунеем — двумя исламскими монархиями, экономика которых зависит от сырья и воли султана, а женщины не могут не только заниматься бизнесом, но даже водить машину.

Поэтому из Украины уходили и уходят (или не заходят) международные сети одежды, например бренд Seppala финского концерна Stockmann, Finn Flare — финский fashion-ретейлер, магазины британской одежды Peacocks, нидерландский производитель одежды Mexx, бренды River Island и Esprit, которые принадлежат польской компании EM&F. Кроме того, ушел с авиарынка фактически единственный лоукостер, венгерская компания Wizz Air; перед этим, в марте, приостановили свою деятельность на территории Украины Авиалинии Харькова, тоже имевшие иностранных инвесторов. Еще в 2014 году с рынка ушла немецкая сеть строительных гипермаркетов Praktiker. В 2014-2015 гг. Украину покинули ряд автоимпортеров — японская Honda и китайский BYD. На юридическом рынке также прослеживается тенденция выхода иностранных игроков. За последнее время Украину покинули Beiten Burkhardt, Chadbourne & Parke, Noerr, Schoenherr. «Уходят в первую очередь те фирмы, которые не имели сильной локальной практики, а скорее предоставляли поддержку главным офисам при работе над проектами с интересом в Украине», — объясняет Алексей Сошенко, партнер юридической компании Redcliffe Partners.

История бренда Redcliffe также связанна с дебрендингом\трансформацией украинского присутствия международной фирмы Clifford Chance.

Нестабильная экономика

«На самом деле причины сокращения присутствия иностранных инвесторов лежат на поверхности. Ведь объективно мы сейчас наблюдаем рецессию экономики, девальвацию национальной валюты и, как следствие, стремительное снижение покупательной способности населения Украины. В таких условиях конкурировать на рынке становится все сложнее, не говоря уже об амбициях удерживать лидерство (долю рынка) в своем секторе», — говорит исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко. Как результат, многие компании, пытаясь удержаться на плаву, прибегают к сокращению оборотов, оптимизации персонала и другим непопулярным и абсолютно ожидаемым методам. Деревянко отмечает, что зачастую эти шаги продиктованы политикой штаб-квартир, которые выделяют бюджетные средства в свои украинские представительства либо же одобряют их финансовые планы.

Низкая платежеспособность населения не способствует росту розничной торговли: по данным Мирового банка, ВВП Украины на душу населения в 2014 году составлял 3082 доллара США в год, что представляет 112 место в рейтинге стран. В 2015 году показатель упадет как минимум в два раза из-за двойного снижения курса гривни к доллару, прогнозирует Богдан Ярмоленко, руководитель отдела сопровождения сделок EY в Украине.

Дополнительным фактором стала потеря покупателей на востоке Украины и в Крыму. «Для компаний-импортеров, которые работают в Украине 5–7 лет, сокращение рынка в долларовом эквиваленте очень чувствительно, и самое главное, никто не может дать прогноз, когда потребление выйдет на прежние обороты и на каком уровне стабилизируется гривня. Поэтому если украинский рынок не успел стать ключевым для глобальной компании, она может принять решение не ждать стабилизации в Украине, а сосредоточиться на других рынках», — говорит Надежда Бедричук, исполнительный директор Украинской ассоциации прямых продаж.

Есть и ряд других проблем, вытекающих из текущей макроэкономической ситуации, их перечисляет Грэг Фишман, старший инвестиционный советник компании Deloitte:

практически невозможно получить банковские кредиты, а когда появляется такая возможность, они слишком дорого обходятся заемщикам;

контроль за движением капитала усложняет процедуру репатриации прибыли, а также финансирования закупок сырья и компонентов;

регуляторное давление постсоветской, не реформированной бюрократической системы продолжает оставаться достаточно обременительным.

«Несмотря на прекращение активных боевых действий на востоке Украины и относительную стабилизацию гривни, пока еще нет уверенности в стабильном экономическом росте и долгосрочной политической стабильности и нет ожиданий существенного улучшения низкой покупательной способности населения и промышленных потребителей. Неудивительно, что в сложившейся ситуации некоторые западные компании предпочитают покидать рынок Украины», — добавляет он.

Коррупция

Еще один сдерживающий и демотивирующий фактор — это, конечно, высокий уровень коррупции в стране. «Когда компания IKEA рассматривала возможность выхода на украинский рынок, она инвестировала достаточно большую сумму в проведение предварительных исследований и подготовительных работ, приобретение участков для размещения своих торговых площадей, и т.д., но столкнулась с проявлениями коррупции», — рассказывает Фишман. В результате глобальная компания, которая могла бы способствовать увеличению налоговых поступлений, создавать новые рабочие места и предложить украинскому потребителю товары по доступной цене, передумала развивать свой бизнес в Украине.

Родриг Мерхеж, президент авиакомпании UM Air, уверен, что именно коррупция и кумовство «вытолкнуло» с рынка WizzAir и не позволяет другим компаниям зайти на рынок. По его словам, за весь период правления Дениса Антонюка в Госавиаслужбе фактически перестали выдаваться назначения на направления для любых компаний, которые не называются МАУ. «В главном государственном аэропорту страны ситуация тоже моделировалась в пользу монополиста, когда директором аэропорта «Борисполь» стал Евгений Дыхне, также пролоббированный группой МАУ-Приват. Все авиакомпании, кроме МАУ, выполняли полеты с аэропорта за максимальную стоимость и при этом должны были оплачивать услуги «Борисполя» на условиях предоплаты. А МАУ, имея колоссальные скидки, лишь наращивала долги аэропорту», — сетует Мерхеж.

Согласно исследованию, которое проводила Американская торгово-промышленная палата в Украине (АСС) относительно коррупционных явлений в Украине, 98% компаний (местных и международных, работающих в стране) подтвердили факт коррупции в Украине. Среди ключевых причин, которые препятствуют ликвидации коррупции, участники исследования называют отсутствие политической воли и сопротивление государственных органов реформам.

«Бизнес-сообщество негодует, потому как явных видимых сдвигов в этом направлении практически не наблюдается. Более того, на данный момент очень трудно бывает «достучаться» до ГФС в разрешении существующих проблемных ситуаций. К сожалению, бывают случаи, когда некоторые запросы просто игнорируются, если они не подаются через профессиональные ассоциации», — сетует Анна Деревянко. Все эти моменты сигнализируют о нестабильности и незрелости украинских институтов власти и вынуждают инвесторов пересматривать свои возможности, а также корректировать свои планы в отношении Украины.

Россияне уходят

До Революции самыми активными в Украине были инвесторы из РФ, но военная агрессия и последовавшие санкции сильно ограничили экономические связи с северным соседом.

Заменить уходящих русских должны западные инвесторы — с 1 января 2016 года будет действовать углубленная и всеобъемлющая зона свободной торговли с ЕС, страна взяла курс на сближение с Евросоюзом и делает сознательные шаги в этом направлении. Ожидается, что зона свободной торговли привлечет иностранные компании в Украину и в то же время позволит украинским компаниям выйти на европейские рынки.

«Скорее всего, относительная доля российских инвесторов будет уменьшаться за счет увеличения доли западных и азиатских инвесторов. В то же время если украинская экономика будет демонстрировать более высокие показатели роста, нежели российская, при относительном улучшении условий ведения бизнеса в Украине, полагаю, что многие частные российские инвесторы могут также переориентировать свои капиталы в Украину», — прогнозирует Богдан Ярмоленко. Это один из дополнительных факторов роста, который не стоит исключать.

Но есть существенная разница между российским и европейским бизнесом. «Российские компании у себя на родине привыкли к коррупции, может в несколько другом формате, но без ее учета бизнес там вести невозможно. В Украине они так же быстро понимают, как общаться с чиновниками, говорят с ними на «одном языке» и в прямом, и в переносном смысле», — поясняет Родриг Мерхеж. Бизнесмен уверен, что обстановка не поменяется даже с учетом снятия санкций — пока в Украине не будет прозрачных правил игры для всех, у россиян будет преимущество.

Впрочем, в самой России ситуация меняется. Если 2–3 года назад россияне много вкладывали в российские же проекты, то теперь они переориентируются на зарубежные, более богатые, рынки, и Украина может выиграть на этой волне, считает CEO инвестиционной компании Digital Future Алексей Витченко: «Тренд на освоение западного направления актуален не только у нас, но и там. Мы общаемся с российскими ІТ-бизнесменами и видим, что они стремятся выйти на европейские и американские рынки. Причем иногда они пытаются выйти на эти рынки через Украину. Вообще, на Западе отношение к российским ІТ-проектам настороженное — в них боятся вкладывать, поскольку страна пребывает под санкциями. В этой ситуации Украина получает дополнительные возможности».

Радужные перспективы

Несмотря на сложные времена для украинской экономики, большинство иностранных компаний все же приняли решение остаться на рынке. За 2015 год иностранными компаниями были сделаны заявления о желании инвестировать в новые перспективные проекты. К примеру, американская продовольственная компания Cargill намерена вложить в портовую инфраструктуру Украины $130 млн. После реализации проекта в Одесском регионе будет создано около 350 новых рабочих мест. В ноябре этого года американский миллиардер Джордж Сорос объявил о приобретении доли в Ciklum, ведущей украинской компании по разработке программного обеспечения. Сорос убежден, что сегодняшняя Украина имеет все шансы на успех, ведь она взрастила новое поколение высокообразованных людей, готовых сбросить оковы прошлого ради построения открытого и прогрессивного общества.

Клиенты, которые присутствуют на рынке давно, остаются и никуда не уходят, рассказывают в Redcliffe Partners. «Потребительский рынок в более чем 40 млн населения был и будет значительной мотивацией для бизнеса работать в Украине. Украина остается привлекательной для инвестиций, в первую очередь, в агросектор, остается одним из мировых лидеров-экспортеров зерна. Стремление к энергетической независимости открывает потенциал для крупных капиталовложений в сферу энергетики. Сфера телекоммуникаций и IT технологий также активно развивается. Есть оживление в отдельных секторах», — прогнозируют юристы.

Однако любой переходный период характеризуется как значительными рисками, так и дополнительными возможностями, считают в Redcliffe: «В последнее время набирают обороты сделки слияния и поглощения, связанные с проблемными активами. Иностранный инвестор может достаточно дешево, хоть и с большими рисками, стать игроком украинского бизнеса». Еще одним конкурентным преимуществом, «дарованным кризисом», Богдан Ярмоленко, руководитель отдела сопровождения сделок EY, называет низкие зарплаты в промышленном секторе Украины: по данным Eurostat, в 2014 году она составляла 178 евро в месяц, что уже значительно меньше, чем в Китае, и даже ниже, чем во Вьетнаме. В 2015 году в силу девальвации национальной денежной единицы эта сумма в евро еще уменьшится. Таким образом, Украина может стать еще привлекательнее с точки зрения дешевой и достаточно квалифицированной рабочей силы.

«У Украины отличный потенциал. Мы способны генерировать классные идеи и создавать перспективные бизнесы», — уверен Алексей Витченко. Он знает, о чем говорит: в конце ноября 2015 года его инвесткомпания Digital Future совершила свой первый exit: канадская Mobify купила стартап Jeapie. Американский ІТ-бизнесмен Олег Рогинский, выходец из Украины, помогает украинским стартапам выходить на американский рынок — в рамках проекта UA50. Он рассказал, что всего за 3-4 месяца проект успел собрать 8 украинских команд, причем довольно сильных. Пока что этот потенциал не удается реализовать в самой Украине, из-за всех вышеназванных рисков, однако в ноябре 2015 рынок получил несколько позитивных сигналов. Таким сигналом Витченко называет, прежде всего, запуск нового фонда прямых инвестиций Dragon Capital New Ukraine Fund.

Компании, которые хотят заходить на рынок, есть, хотя их меньше, чем 3 года назад, уверяет Надежда Бедричук. «Но важно, чтобы украинский рынок стал привлекательным не только для известных брендов, но и для тысяч средних и небольших иностранных компаний, что также является показателем инвестиционной привлекательности страны», — добавляет она.

Бизнес единогласен в том, что сейчас Украина не является универсальным средством для реализации возможностей зарубежных инвесторов и должна делать все возможное, чтобы сделать ведение бизнеса привлекательным для иностранных компаний, особенно учитывая макроэкономический климат страны. «Но если парламент сможет реализовать хотя бы 50% из обещанных реформ, то этого будет достаточно, чтобы остановить отток иностранных инвестиций, а реализация всех заявленных реформ приведет к началу нового этапа экономического развития и процветания», — оптимистично заявляет Грэг Фишман. При этом он отмечает, что для полноценного возобновления инвестиций еще многое предстоит сделать. В частности, проведение приватизации с участием зарубежных инвесторов на справедливых рыночных условиях могло бы способствовать улучшению инвестиционного климата. Государственные предприятия должны быть полностью очищены от инсайдерских схем. Обещание провести дерегуляцию должно воплотиться в реальные действия. И самое главное, коррупция в судах и прокуратурах должна быть полностью искоренена.

Андрей Гундер, президент Американской торговой палаты в Украине лично общается с потенциальными инвесторами, и утверждает, что многие заинтересованы в обрабатывающей промышленности. По его словам, компании видят перспективу, но нуждаются в дополнительных фактах и заверениях со стороны «инсайдеров» — предприятий, которые уже сейчас ведут активную деятельность на территории Украины. «Именно поэтому так важно прислушиваться к представителям бизнес-сообщества и выполнять, по мере возможности, их требования. Если компании, находящиеся на украинском рынке, будут довольны местными условиями ведения бизнеса, они начнут рекомендовать страну другим игрокам. Это спровоцирует новый прилив инвестиций», — говорит Гундер. Он также отмечает, что ежегодный опрос членов ACC показал, кроме всего прочего, что 51% компаний позитивно оценивают борьбу государства с коррупцией и верят в улучшение ситуации уже в 2016 году.

Фишман отмечает, что позитивные ожидания оправданы: нынешнее правительство имеет значительно больший кредит доверия от западного мира, чем все предыдущие. Прогрессивные министры сплотили вокруг себя сильные команды специалистов, состоящие из молодых реформаторов, которые говорят по-английски, сотрудничают с западными инвесторами, и многие из них имеют западное образование. Они добились прогресса в сфере государственных закупок, дерегуляции и работе с государственных предприятиями. Во многом благодаря этому мы можем говорить о первых признаках возобновления частных инвестиций. Однако без проведения системных реформ доверие будет необратимо угасать.

Источник: delo.ua

Поделиться:

Материалы по теме

комментарии

Выполнено с помощью Disqus